Только применяемые средства способны
продемонстрировать нам
истинное местонахождение цели.
Обязательное напоминание перед каждым Президентским Посланием в России.

Как только Президент РФ выступает с Ежегодным Посланием перед Федеральным собранием РФ множество самых различных специалистов и комментаторов начинают интерпретировать прозвучавшие слова и опубликованный текст. Не избегает данного искушения и автор. С той лишь разницей, что считаю совершенно невозможным анализировать впечатления от просмотра выступления. По двум причинам. Во-первых, поскольку не видел всего выступления целиком; во-вторых, потому, не считаю это занятие достаточно полезным и информативным. Зачастую видеоизображение лишь экранирует главное – текстовое содержимое Послания-2009.

Естественно, для аргументации и содержательных комментариев буду приводить некоторые, подчас, довольно объёмные цитаты из текста Послания.

С момента старта президентства Д.А.Медведева прошло уже полтора года, и потому его второе Послание не должно рассматриваться ни как стартово программное (об этом мы должны были судить по первому Посланию-2008), ни как обзор промежуточных итогов (что ещё предстоит в году грядущем).

Таким образом, Послание должно по идее быть посвящённым этапному анализу достижений, возникающих в ходе реализации государственной политики, проблем и очередных, органично вытекающих из текущей реальности планов работы.

Однако на поверку перед взглядом предстаёт что-то совершенно иное. Налицо – формулирование новой стратегической парадигмы – модернизации – «с чистого листа». Совершенно непонятно, куда же девались столь грандиозно распропагандированные ранее идеи:
- «удвоения ВВП». Неужели идея исчезла с уходом с поста Президента РФ самого ВВП?
- приоритетных национальных проектов (несколько слов, правда, присутствует, но лишь в некоем отсылочном виде, без должной оценки успехов и провалов);
- материнского капитала. Ситуация весьма странная, ведь со следующего года уже необходимо будет начинать раздавать его, а про «капитал» в нынешнем послании – ни слова…

Было бы интересно посмотреть на то, как идёт подготовка к выполнению предшествующих обещаний. Однако, если не считать двух слов о Нацпроектах «Здоровье» и «Образование», разумеется – без какого-либо их аналитического осмысления, ничего из перечисленного мы в тексте Послания не обнаружим. Идёт запуск нового «мегапроекта», под названием модернизация. Однако для определения относимости планируемого к реальным модернизационным процессам желательно повнимательнее отнестись именно к тексту, что мы сейчас и сделаем.

Итак, начинаем цитирование.
«В ХХI веке нашей стране вновь необходима всесторонняя модернизация. И это будет первый в нашей истории опыт модернизации, основанный на ценностях и институтах демократии. Вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, вещи и технологии, полезные людям.
Вместо архаичного общества, в котором вожди думают и решают за всех, станем обществом умных, свободных и ответственных людей.
Вместо сумбурных действий, продиктованных ностальгией и предрассудками, будем проводить умную внешнюю и внутреннюю политику, подчиненную сугубо прагматичным целям».

Выделенный текст первого абзаца вызывает серьёзный вопрос: про какую нашу историю речь? От Ярослава Мудрого или от Бориса Ельцина? Если отталкиваться от слова «вновь», то значит, предложена вся историческая линейка нашей страны. Но и страна была различна в разные периоды времени, и модернизаций, основанных на некоторых демократических ценностях (как их понимали тогдашние «модернизаторы»), было несколько, в том числе – в начале 1990-х и в начале 2000-х. Другой вопрос, что планировалось, а что реализовалось…

Следует заметить, что данные абзацы текста удивительны по противоречивости своего содержания. Такое ощущение, что за ними должна последовать по меньшей мере отставка нынешнего премьер-министра, который допустил наличие «примитивного сырьевого хозяйства», «архаичного общества» и «сумбурные действия, продиктованные ностальгией и предрассудками». Насколько я помню, В.Путин в своей деятельности руководствовался самыми что ни на есть демократическими идеями и ценностями (в своём собственном понимании) и создавал демократические институты, во всяком случае – регулярно декларировал это в своих посланиях.

С другой стороны, недоумение вызывает текстовая детализация понятия «умная политика». Очевидно, она должна подчиняться не только «сугубо прагматичным целям», но и способности видеть долгосрочные, стратегические перспективы, иначе её нельзя будет называть умной.

«Нашим приоритетом была и останется поддержка людей, оказавшихся в трудной ситуации. Несмотря на падение доходов бюджета, социальные обязательства государства выполняются полностью. И дальше так и будет.
В первую очередь это касается пенсий. Их индексация проведена даже в большем размере, чем предполагалось. В последующие три года средний размер пенсий увеличится не менее чем в полтора раза. А уже в 2010 году все пенсионеры будут получать доходы не ниже прожиточного минимума. Вы знаете, как это важно для пожилых людей.
Ключевая задача, которую мы обязаны решить, - это обеспечение ветеранов жильём. В федеральном бюджете этого года на такие цели выделено около 46 миллиардов рублей, что позволит улучшить жилищные условия более чем 34 тысячам ветеранов. Мною дано дополнительное поручение - предусмотреть средства на обеспечение квартирами всех ветеранов, независимо от того, когда они подали заявление на улучшение жилищных условий. Это наша обязанность.
Более чем в 1,5 раза повышен максимальный размер пособия по безработице, проводятся масштабные программы поддержки занятости населения. Ими уже воспользовалось около 2 миллионов человек. Это позволяет не допустить резкого роста численности безработных. Мы будем и дальше создавать условия для трудоустройства людей, особенно тех, кто находится под риском увольнения. А таких людей у нас в стране более 1 миллиона человек. Надо больше внимания уделять опережающему профессиональному обучению, организации общественных работ, созданию временных и постоянных рабочих мест, оказывать адресную поддержку людям, в том числе и в переезде в другую местность, помогать им в открытии собственного бизнеса.

Особое и очень важное направление - нормализация ситуации в моногородах. Их в России несколько сотен. Живут в них более 16 миллионов человек и производятся значительные объемы товаров и услуг. В ближайшие месяцы нам необходимо принять оперативные меры, чтобы не допустить резкого падения уровня жизни в моногородах. Это задача и органов власти всех уровней, и руководства предприятий. В течение полугода Правительство должно утвердить программу содействия развитию моногородов, а также принять комплексные планы для тех населенных пунктов, которые находятся в наиболее сложной ситуации. В таких городах и поселках надо создать условия для применения способностей людей в самых разных сферах и, конечно, стимулы для частных инвестиций. Если же экономических перспектив для этого нет или они по каким-либо причинам очень малы, нужно помочь людям переехать в более благоприятное для жизни и работы место, тем более что у нас достаточно регионов, которые нуждаются в дополнительной рабочей силе. Думаю, что многие граждане самостоятельно определятся с новым видом работы. И в то же время рассчитываю на ответственное и внимательное отношение местных властей и работодателей к нуждам конкретных людей. Федеральное Правительство также должно организовать необходимую поддержку».
Только что процитированный большой отрывок находится в самом начале текста Послания, которые (и начало и Послание в целом) должны было бы отражать основные моменты, связанные с провозглашённым содержательным императивом – модернизацией. Остаётся задать вопрос: в чём здесь модернизация? Возьму в каждом из абзацев по одной-две, ключевые, на мой взгляд, мысли и попытаюсь это понять.

Выполнение социальных обязательств бюджета – это точно не модернизационная идея.

Отдавая должное значимости добросовестного выполнения функции пенсионного обеспечения старшего поколения, не понимаю, почему это нужно делать за счёт простой переброски средств в Пенсионный фонд, который тратит эти деньги неэффективно. Кратное увеличение пенсий – притом, что пенсионная система России остаётся катастрофически нереформированной (несмотря на все попытки это сделать со стороны предшественников) – представляет собою действие совершенно популистское, ничего общего не имеющее с «умной» политикой. Умным было бы действие, направленное на повышение эффективности расходования средств имеющихся.

Обеспечение ветеранов жильём, во-первых, тоже не может называться модернизацией хоть чего-то; во-вторых, сам подход, при котором в Послании Президента звучат конкретные цифры выделяемых средств, больше пригоден не для президента, описывающего концептуальные контуры модернизации, а для выступления премьер-министра, отвечающего за практическую реализацию государственной политики; и, в-третьих, учитывая масштабы раздачи недвижимости, запланированной на начало 2010 года, можно быть уверенным в том, что участятся случаи злоупотреблений и мошенничеств с жильём – и пострадают, в том числе, вовсе не исключено, что своими жизнями за это заплатят те самые престарелые «счастливчики», которых таким образом «облагодетельствовало» государство.
Рост размеров пособий для безработных, без разработки системы общественных работ и стратегии преодоления безработицы (в том числе – скрытой, столь характерной для современной России) – тоже ничего общего с модернизацией не имеет. И здесь необходимы не региональные планы, а именно стратегия, учитывающая потребности сочетания высвобождающихся трудовых ресурсов и имеющихся и создаваемых кадровых вакансий.
Наконец, забота о судьбе моногородов выглядит хоть и трогательно, но совершенно бессильно. Напомню, что попытки помощи моногородам, предпринимаемые сегодня (от щедрых правительственных средств, выделяемых «под телекамеру» в прямом эфире до прямой раздачи денег в форме «президентского гранта» ), ровным счётом ничем не помогут в преодолении глубоких проблем в сотнях депрессивных мест в России, где проживает более 10% населения страны. Кстати, если хотя бы одна десятая жителей этих проблемных мест решит искать новое место жительства и трудоустройства, нас ждёт массовое переселение – вынужденная миграция более чем полутора миллионов человек. И простым «ответственным и внимательным отношением местных властей и работодателей к нуждам конкретных людей» здесь не обойтись! Нужна программа, а её разработка, похоже, лишь планируется в течение следующего полугода. А после событий в Пикалёве разве непонятно было, что проблема моногородов имеет высокую актуальность в период кризиса?

«Мы обязаны извлечь уроки из событий прошедшего периода. Ведь пока росли цены на нефть, у многих, что там скрывать, почти у всех были иллюзии, будто структурные реформы еще могут подождать и сейчас нужно воспользоваться теми ценами, которые сложились. В основном предпочтение было отдано форсированию роста "старой", сырьевой экономики, а для формирования новой, создающей уникальные технологии и инновационные продукты, были приняты лишь отдельные и несистемные решения.

Больше медлить с этим нельзя. Мы должны начать модернизацию и технологическое обновление всей производственной сферы. По моему убеждению, это вопрос выживания нашей страны в современном мире.
Я надеюсь, что благополучие России в относительно недалёком будущем будет напрямую зависеть от наших успехов в развитии рынка идей, изобретений, открытий, от способности государства и общества находить и поощрять талантливых и критически мыслящих людей, воспитывать молодёжь в духе интеллектуальной свободы и гражданской активности».

Первый из трёх абзацев – опять «камень в огород» премьер-министра, бывшего в период «тучных» лет руководителем страны, допустившим форсирование роста сырьевой экономики и несистемные решения.
Третий абзац представляется мне тоже важным (второй – просто связка между первым и третьим, с вкраплением «любимого» слова Послания). Успехи в развитии рынка идей, изобретений, открытий, способности находить и поощрять талантливых и критически мыслящих людей и воспитывать молодёжь в духе интеллектуальной свободы и гражданской активности можно лишь при наличии определённых условий, которыми у нас пока не пахнет. Рынок идей, изобретений и открытий можно сформировать только путём публично конкурсных процедур, на основе системы разнообразных грантов. Системы же грантов, прежде всего государственных, в России нет и быть не может – после того, как, начиная с января 2008 года, из Бюджетного кодекса РФ было изъято само упоминание о таком термине . Как государство собирается находить инновационные решения и таланты при отсутствии у него ключевого инструмента, используемого для этой цели во всём мире – непонятно.

А интеллектуальная свобода и гражданская активность вряд ли обнаружится в условиях невероятных политических манипуляций и злоупотреблений, которые допускаются тою же властью в ходе выборов .

Следующая цитата.
«Кроме того, я поручаю разработать и внести в Государственную Думу проект закона, который бы регулировал порядок обращения лекарственных средств и, что крайне важно, требования к их безопасности. Мы обязаны оградить людей от поддельных и фальшивых лекарств».

Такое ощущение, что подобного регулирования в нашей стране до послания Президента не существовало. Насколько мне помнится, Федеральный закон «О лекарственных средствах» существовал с 1998 года и в него регулярно вносились те или иные необходимые изменения, вплоть до конца прошлого года . Там указаны требования к безопасности и прочее. Наверное, речь всё же не о возникновении нового законопроекта, а о действии уже существующих норм.
«Отмечу, что в августе этого года впервые за последние 15 лет в России зафиксирован естественный прирост населения. Он пока незначительный - всего на тысячу человек, но всё-таки это уже прирост. Результат был достигнут прежде всего за счёт известного национального проекта "Здоровье" и новой демографической политики, которой мы все занимаемся. Работа по этим направлениям будет продолжена. У нас есть все возможности сделать так, чтобы население нашей страны не уменьшалось, а росло».

В данном абзаце есть несколько нуждающихся в комментариях позиций.

Прежде всего, надо сказать, что более чем странным выглядит приведение статистических данных за один месяц – в качестве хоть какого-то сигнала. К сожалению, эти сведения ни о чём не свидетельствуют, да и способ их получения представляется весьма сомнительным. Социология способна вычленить в пределах одного года некоторые совокупные, статичные сведения (например, объём производства чего-либо или рождаемости по отношению к аналогичному периоду предыдущего года), но сформировать точную картину месячной демографической динамики – очень сомнительно. Не говоря уж о том, что месяцев в году у нас 12, так что пока основания для серьёзного оптимизма не очень просматриваются.

Второе замечание относится к корректности причинно-следственных связей. Честно говоря, непонятно, почему президент решил, что краткосрочный демографический рост является следствием именно Нацпроекта «Здоровье» и демографической политики? Где результаты исследований на эту тему?

Следующая цитата касается одного из пунктов перечисления мер по повышению энергоэффективности.
«Во-вторых, мы начали переход к использованию энергосберегающих ламп. Люди получат существенную экономию затрат за счёт замены устаревшего оборудования».

Как раз насчёт «существенной экономии». Видимо, пока изготовление этих самых энергосберегающих лампочек ещё не имеет необходимого уровня качества. Поделюсь собственным маленьким опытом. Поставили мы в семье такую лампочку в прихожей. По идее, она должна давать света столько же, как и обычная лампочка накаливания на 75Вт. Однако, примерно 15 первых минут она светит довольно тускло и лишь потом раскочегаривается достаточно для приличного удовлетворительного уровня освещения небольшого вроде бы пространства. Тогда получается, что всякий раз, когда включаешь эту лампу, желательно либо дать ей предварительно разогреться, либо не выключать вовсе. Но тогда оказывается весьма сомнительным тот самый эффект сбережения энергии, о котором нам все уши прожужжали. Так что, пока – подождём…

Второе соображение касается масштабов экономии от этих самых ламп. Сильно подозреваю, что доля лишней электроэнергии, расходуемой осветительными лампами, крайне невысока. Хорошо бы взглянуть и здесь на статистические показатели.
«Вопиющим фактом или примером неэффективного использования энергоресурсов остаётся сжигание попутного газа. Загрязняется и окружающая среда, и десятки миллиардов рублей превращаются в дым. Правительство ещё раз недавно обратилось к этой теме и обещало покончить с этим безобразием. Действовать нужно решительно и быстро, и никаких отговорок от добывающих компаний не принимать. Эта тема, кстати, весьма популярна.
На проблему "разбазаривания" попутного газа меня просил обратить внимание во время встречи, которую я проводил с Советом Федерации, Николай Иванович Рыжков. Николай Иванович, не знаю, в зале или нет? В зале. Вот мы с Вами вместе, надеюсь, и проконтролируем выполнение этой задачи».

Вот ужас-то! Проблема необходимости утилизации попутного газа фигурировала в государственных документах ещё в советское время. Видимо, именно о старых «долгах» перед «страной рабочих и крестьян» напомнил президенту нынешнему премьер прошлый. Долго собирался!

Только проблема эта – заметно более глубокая. Нефтедобытчики с радостью стали бы перерабатывать попутный газ, но его же надо куда-то девать. А в газопровод их не пускает профильный монополист – «Газпром».
К сожалению, никак не могу, при всём желании, обойти тему возможной перспективы изменения системы деления страны на часовые пояса, их уменьшения. Сперва – цитата.
«Кстати, о часовых поясах. Мы традиционно привыкли гордиться их количеством, потому что это казалось нам яркой иллюстрацией величия нашей Родины. Действительно, так. Но задумывались ли мы когда-нибудь по-серьёзному о том, насколько столь дробное деление позволяет эффективно управлять нашей страной, не приводит ли к использованию слишком дорогих технологий? Примеры других стран (Соединенных Штатов Америки и Китая) показывают, что можно обходиться и меньшей разницей во времени. Это большие страны. Нужно рассмотреть возможность сокращения количества часовых поясов. Конечно, надо просчитать все последствия такого решения. Это касается, кстати, и целесообразности перехода на летнее и зимнее время. Здесь тоже нужно сравнить все выгоды от экономии, очевидные неудобства, но сделать это надо. Я надеюсь, что специалисты дадут нам объективный, подчеркиваю, объективный ответ на эти вопросы».

Замечания будет два.
Во-первых, ни США, ни Китай не имеют столь большой по горизонтальной протяжённости непрерывной территории, они заметно более компактны (соответственно, у США – шесть, с учётом Аляски и находящихся далеко в Тихом океане Гавайских островов, и четыре, у Китая, часовых пояса, считая, что каждый час соответствует расстоянию в 15 градусов широты).

И, во-вторых, совершенно непонятно, почему вопросы модернизации страны мы опять рассматриваем через призму каких-то механических манипуляций с параметрами, которые по своей сути не могут ничего принципиально изменить в системе управления и в эффективности управления страной: цифрами, часовыми поясами или вновь создаваемыми конторами. А что, сокращение количества часовых поясов – это центральная часть модернизационных предложений? Ничего хорошего такая формальная эквилибристика не принесёт. У человека всё равно работают его собственные биологические часы, которые реагируют, прежде всего, на свет и продолжительность светового дня, а не на стрелки часов.

Ну а вот и «конторы»!...
«В рамках реализации общей стратегии мы должны предпринять несколько системных шагов. Я их сейчас тоже назову.
…Что касается государственных корпораций. Я считаю эту форму в современных условиях в целом бесперспективной. Корпорации, которые имеют определённые законом временные рамки работы, должны по завершении их деятельности быть ликвидированы, а те, которые работают в коммерческой, в конкурентной среде, должны быть со временем преобразованы в акционерные общества, контролируемые государством. В дальнейшем они или сохранятся в государственном секторе, там, где нам это необходимо, или будут реализованы частным инвесторам».
Интересное замечание. Остаётся только спросить: кто ответит за то, что в течение 2,5 лет в России существуют, бодро сидят на гигантских бюджетных средствах эти самые «бесперспективные формы» хозяйствования? Помнится, для их функционирования выделялся примерно триллион бюджетных (наших с вами, читатель!) рублей. Как теперь выясняется из результатов проверки, проведённой Счётной Палатой РФ, из 130 млрд.руб., выделенных только Роснанотех, было истрачено за отчётный период времени всего 10 млрд.руб., из которых практически 5 млрд.руб. – исключительно на собственное функционирование. Неслабый результат. И опять, отмечу, решение принималось с целью реформирования, некоей модернизации, усовершенствования и т.п. И это – стратегия?

Кто ответит за результат: Пушкин или Путин?…

«Кроме того, надо провести независимый аудит корпораций, а также крупных компаний с госучастием, внедрить в каждый из них современные модели управления, а оплату труда руководства этих компаний прямо увязать с показателями снижения издержек, повышения энергоэффективности и, естественно, повышения производительности труда, результатами внедрения технологий и инноваций».
Очень нужное дело. Опять же, на основе собственного небольшого «миноритарного» опыта владения акциями приватизированного НИИ технического стекла могу сказать, что управление такими активами со стороны государства, имеющего основной пакет акций, является асимптотически приближённым к криминальному, когда помещения ведущего института отрасли (того самого, специалисты которого изготавливали колпак для саркофага Ленина в мавзолее и упрочняющее покрытие для советского «Бурана») продаются «на сторону» по цене стоимости годовой аренды – между прочим, организации, близкородственной к партии власти.

Второй комментарий – к выделенному фрагменту. Во-первых, непонятно, к чему конкретно относится слово «каждый». Если – к слову «аудит», то выглядит это странно, поскольку я, хотя и представляю себе возможность внедрения в аудит современных моделей управления, но не думаю, что об этом необходимо говорить в Послании; если – к слову «корпорация», то налицо ошибка согласование по роду. Если же не придираться к мелким редакторским огрехам, то найдётся и во-вторых. Для внедрения современных моделей управления они должны быть у нас созданы. Пока же в госсекторе наблюдается в основном система старого, административно-бюрократического управления, в подавляющем большинстве случаев не ориентированного на результат.
«Постоянным направлением деятельности исполнительной власти должна стать и оптимизация бюджетных расходов. Правительству необходимо разработать и реализовать комплекс мер по созданию долгосрочных стимулов к повышению качества оказываемых государственных услуг, по обеспечению ответственности за результаты использования бюджетных средств и своей деятельности в целом».

Структура, осуществляющая расходование средств, сама оптимизировать расходы не способна по определению. Это необходимо действовать на основе современных социальных технологий, таких, например, как технология «прозрачный бюджет», путём обязательного привлечения к такому контролю институтов гражданского общества*.

Второй момент касается темы повышения качества социальных услуг. Для решения данной задачи необходимо переходить от паллиативной политики роста расходования средств на нужды социальной сферы к политике социального инвестирования, для чего требуется перестать воспринимать оказание социальных услуг, как безрезультатный процесс, а эффективность оказания услуг оценивать на основе подсчёта их объёма. Иными словами, в социальной сфере должна быть создана система оценки эффективности, тот самый содержательный аудит оценки, а не только контроль целевого характера расходов.

Есть и ещё одно соображение. Разумных стимулов к повышению качества услуг, при отсутствии рынка этих самых услуг, быть не может.

Кстати, помимо государственных, за бюджетные средства может реализовываться огромное количество различных «негосударственных» услуг, например, услуги в социальной сфере. Их рынок будет формироваться только на основе демонополизации данной сферы. Однако этот процесс никак не начнётся и основным препятствием здесь выступает… пресловутый ФЗ-94 «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» , который как не был реально предназначен для обеспечения задачи правового регулирования рынка социальных услуг, так и остаётся в этой области «бессильным тормозом».

Ещё немного об инновациях.
«Я поручаю Правительству обеспечить расширение грантовой поддержки разработчиков новейших технологий на конкурсной основе. Институты развития должны заниматься поиском и отбором перспективных проектов по всей территории страны, предоставлять финансовое содействие инновационным предприятиям, в том числе малым инновационным предприятиям, которые создаются сегодня по известному закону при вузах и научных учреждениях, при этом разделять риски и с частными инвесторами, конечно».

Но, позвольте! Грантовую поддержку можно осуществлять только через гранты, а тех среди бюджетных инструментов, как было сказано ранее, уже нет. Следовательно, если правильно понимать слова Президента, любое дальнейшее оттягивание вопроса не просто о воссоздании понятия гранта в Бюджетном кодексе РФ, но и полновесном его представительстве в таких нормативных правовых актах, как Налоговый кодекс РФ и даже (чем чёрт не шутит) Гражданский кодекс РФ, выглядит прямым нарушением президентского поручения. Иначе ведь Правительство РФ никак и не сможет выполнить возложенное на него поручение.

Следующая цитата касается инноваций в научно-технической сфере.
«Наконец, надо завершить разработку предложений по созданию в России мощного центра исследований и разработок, который был бы сфокусирован на поддержку всех приоритетных направлений, именно всех направлений. Речь идёт о создании современного технологического центра, если хотите, по примеру "силиконовой долины" и других подобных зарубежных центров. Там будут формироваться условия, привлекательные для работы ведущих учёных, инженеров, конструкторов, программистов, менеджеров и финансистов. И создаваться новые конкурентоспособные на мировом рынке технологии».

К этому фрагменту – два соображения.

Подобно тому, как вместо наведения порядка в библиотечном деле и обеспечения должного финансирования подвижнической деятельности библиотекарей на просторах нашей страны создаётся огромный монстр – Президентская библиотека; подобно тому, как вместо наведения порядка с оказанием медицинских услуг и выведением на приемлемый уровень оплаты труда медиков по всей России строятся (и не достраиваются, а гниют!) 13 из 15 высокотехнологичных медицинских центров – вместо формирования и реализации системного подхода к финансированию науки и грантовой поддержки талантов и инноваций опять затевается мега-(завиральная) идея, являющаяся скопированной калькой одного из направлений деятельности, освоенных в другой системе, на основе чужого, постепенно приобретённого опыта. Очень удобный подход. Когда через некоторое время обнаружится, что «получилось как всегда», будет очень легко и просто разругать саму идею, сказать, что мы – не такие, как все, у нас своя собственная – особенная («суверенная», «суеверная», «сувенирная» и пр.) демократия и начать строить что-нибудь ещё…

Второе замечание относится к направленности исследований и разработок. Речь, повторю, о научно-технической сфере. Она, конечно, нуждается в инновациях и разработках. Однако до настоящего времени практически ни в одном стратегическом документе нашей страны я не увидел грамотно и технологично сформулированной потребности в социальных инновациях и социальном развитии. При многочисленных заявлениях о важности повышения эффективности расходования бюджетных средств, этой потребности в головах властителей России нет. Только её стойкое наличие способно сделать российский бюджет хотя бы несколько более эффективным инструментом управления, инструментом успешного инвестирования в устойчивое социальное развитие.

«Мы неоднократно, много раз говорили о том, что порядок осуществления инвестиций должен стать в России не менее комфортным, чем у наших конкурентов, а сама система контроля и надзора, в том числе система сертификации продукции, - не создавать дополнительных препятствий для инвесторов, готовых к реализации инновационных решений.

Поручаю Правительству в двухмесячный срок подготовить предложения по введению нового порядка согласования разрешительной документации для начала инвестиционных проектов. Результатом этой работы должно стать кратное сокращение сроков начала их реализации. Если это сделать, то по объектам, которые не относятся к категории так называемых "опасных", этот срок должен быть просто 3-4 месяца. Сегодня эти сроки составляют полтора-два года, а в крупных городах процессы согласований зачастую тянутся годами».

Написанное в двух вышеприведённых абзацах приводит меня в состояние «активного уныния». У нас сроки согласований велики не только из-за волокиты и коррупции, но и вследствие простого незнания сущности инвестиционно-проектного процесса. Это – взаимосвязанные позиции. Резкое упрощение порядка согласования приведёт к такому же резкому падению качества предлагаемых и поддерживаемых проектов: заметному росту этого качества попросту неоткуда взяться: нет структур, способных сегодня в России в столь оперативном режиме произвести грамотную оценку эффективности того или иного инвестиционного проекта, в особенности, если речь идёт о комплексной оценке, включающей не только экономические, но и социальные, демографические, культурно-исторические, этно-географические составляющие.

«Конечным итогом наших совместных действий станет качественное изменение не только уровня жизни граждан нашей страны. Измениться должны мы сами. Необходимо преодолеть широко распространённые представления о том, что все существующие проблемы должно решить государство или кто-то ещё, но только не каждый из нас на своём месте. Личный успех, поощрение инициативы, повышение качества общественной дискуссии, нетерпимость к коррупции должны стать частью нашей общенациональной культуры, именно частью общенациональной культуры».
Если строго подойти к президентскому призыву, то начать повышение качества общественной дискуссии желательно с государственной Думы ФС РФ, освободив от занимаемой должности (в чьей бы это власти?) её Председателя Б.Грызлова, с его бессмертной фразочкой: «Дума – не место для дискуссий!».

Следующий фрагмент, касающийся инициативы «Наша новая школа» очень объёмен, и его цитирование сделает весь текст анализа более трудным для восприятия. Но считаю, что эта мысль должна была бы стать ключевой во всём Послании. Поэтому попытаюсь вычленить самые главные позиции в крайне важной идее, поскольку на их основе можно понять и суть инициативы, и её реалистичность в современных управленческих и политических условиях.
«В прошлогоднем Послании мною была озвучена идея, и было дано поручение подготовить инициативу "Наша новая школа". Сегодня я назову основные положения этой инициативы, она подготовлена».

Уже здесь возникает вопрос: где и кем была подготовлена эта инициатива. Кто её готовил? И почему общество не участвует в подготовке жизнеопределяющей инициативы?
…

«…В чем заключается суть инициативы и что мы должны сделать в самое ближайшее время? Уже в 2010-м году, а этот год, я напомню, объявлен Годом учителя, мы, во-первых, разработаем и введём новые требования к качеству образования, соответственно, расширим список документов, характеризующих успехи каждого школьника. Единый госэкзамен должен оставаться основным, но не единственным способом проверки качества образования».
Обращаю внимание на противоречие между пожеланием к росту культуры общественной дискуссии и темпами внедрения заявленной инициативы. А где общественная дискуссия по этой инициативе? Это же – наши дети пойдут в «нашу новую школу»! Полагаю, что 2010 год должен быть посвящён широкому обсуждению данной инициативы. Иначе – опять получим «как всегда». Есть и ещё одно важное противоречие. Заявлена крайне важная инициатива, а депутаты, рассматривая во втором чтении проект бюджета-2010, фактически саботируют эту идею и не хотят изменять уже подготовленные для утверждения цифры, даже рассматривать этого не собираются!
«…Второе. Школа станет центром творчества и информации, насыщенной интеллектуальной и спортивной жизни. С помощью архитектурного конкурса будут выбраны новые проекты строительства и реконструкции школьных зданий. Это давно пора сделать. Они начнут использоваться повсеместно уже с 2011-го года. Задача сконструировать так называемое "умное" здание, то есть современное, где предусмотрены технологии обучения, укрепления здоровья, обеспечения школьников нормальным, качественным питанием, то есть горячим питанием. Все школы будут иметь доступ уже не к обычному, а к широкополосному Интернету».

Если мы хотим сделать школу центром творчества, то первичным является не строительство «умных» зданий (пользоваться которыми мы пока что в массовых масштабах и не умеем) и широкополосного Интернета (который на данном этапе овладения компьютерной культуры вполне очевидно будет по большей части применяться в качестве инструмента для on-line игр или общения в Odnoklassniki.ru), а инвестиции в современное образование для учителей. Формальные свойства важны только тогда, когда обеспечены содержательные. Телегу нельзя ставить впереди лошади.
«…Уже в следующем году будет введён новый норматив занятий физкультурой - не менее трёх часов в неделю, и обязательно с учётом индивидуальных особенностей детей. Вообще всё нужно делать с учётом индивидуальных особенностей детей и современных научных знаний о ребенке».

Не ясна мысль о трёх уроках физкультуры в неделю; непонятно, какую роль это играет в модернизации школы.
Доступная среда – информационно и физически – очень важна, но куда важнее сформировать эту доступность внутри реализации принципов инклюзивного образования, выходящего далеко за рамки отдельных характеристик доступности и параметров физического здоровья школьников. «Здоровому телу ещё бы и здоровый дух»*. Налицо опять же формализованный, неосмысленный и концептуально поверхностный подход.

«…Третье, что мы должны сделать, - расширить самостоятельность школ, причём как в определении индивидуальных образовательных программ, так и в расходовании финансовых средств. Со следующего года самостоятельность получат школы, ставшие победителями конкурсов в национальном проекте "Образование", и школы, преобразованные в автономные учреждения, а обязательная отчетность таких школ будет резко сокращена в обмен на естественную открытость информации о результатах работы. С директорами таких школ будут заключены контракты, предусматривающие особые, с учётом качества работы, контрактные условия труда».
Последнее замечание представляется нелишним. Однако опасение, касающееся контроля за качеством расходования средств сегодня практически не подкрепляется знаниями у государственных институтов, занимающихся финансовым контролем, того, что именно следует контролировать и как. Понятно, что будет осуществляться контроль целевого характера расходов. А вот рациональность расходования и эффективность предпринимаемых трат останутся «за кадром», поскольку этого контролирующие органы до сих пор делать не умеют, если не считать только начинающуюся работу в этом направлении Счётной Палаты РФ. Но ведь она-то – одна-одинёшенька на всю Россию!

«…Четвёртое. Мы законодательно закрепим равенство государственных и частных общеобразовательных учреждений и предоставим семьям более широкие возможности выбора школы, а ученикам - доступ к урокам лучших преподавателей с использованием технологий дистанционного и дополнительного образования. Это особенно важно для малокомплектных школ, для удаленных школ, вообще в целом для российской провинции».

Аспекты финансирования системы образования, в особенности провинциальных образовательных учреждений, имеют первостепенную значимость. Посему отмечу три момента, которые в сегодняшней российской реальности не обрели разумного решения.

Во-первых, какие-либо финансовые инструменты, побуждающие развивать образование «в провинции», наталкиваются на центростремительные финансовые потоки. Можно пытаться стимулировать приезд учителей в село, но задержать их неизбежный обратный отток можно только продуманной стратегией инвестирования на нижних уровнях властного управления.

Во-вторых, структура распределения бюджетных средств такова, что деньги не попадают в провинцию, нуждающуюся в должном финансировании образования, а, в лучшем случае, оказываются в региональном, а то и федеральном бюджете. Теряя финансовую самостоятельность на нижнем, муниципальном, уровне, система образования теряет не только возможность оперативного управления директивно спускаемых ресурсов, но и способность довести эти ресурсы до конечных их получателей.

Наконец, в-третьих, даже планирование развития образования на федеральном уровне выглядит сегодня крайне ведомственным занятием. С точки зрения Минобрнауки России, сохранение малокомплектных школ – экономически нецелесообразно, о чём неоднократно публично заявлял министр А.Фурсенко. Однако, кто «дал право» этому ведомству определять степень целесообразности инвестиций только с одной, этой точки зрения? С «минобровской» кочки видны только собственные деньги и совершенно незаметно, что закрывая школу, мы обрекаем деревню на вымирание, а страна, теряя те или иные места проживания, становится безлюдной, не обустроенной. И таким, административно-бюрократическим образом Россию никак не удастся «обустроить».

«…Пятое, что нужно сделать, - систему педагогического образования также ждёт серьёзная модернизация. Будут внедрены обязательные курсы переподготовки и повышения квалификации на базе лучших российских вузов и школ. Средства на повышение квалификации должны предоставляться с возможностью выбора образовательных программ, а педагогические вузы должны быть постепенно преобразованы либо в крупные базовые центры подготовки учителей, либо в факультеты классических университетов».

Отказываясь рассматривать дополнения в проект бюджет-2010, депутаты рискуют провалить и эту, безусловно, здравую идею.
«Я рассчитываю на то, что эта инициатива ("Наша новая школа") станет не просто очередным ведомственным проектом, которых у нас немало, а делом всего нашего общества. Это нам всем очень нужно».

Подобная надежда будет иметь под собой реальную почву только в том случае, если дело «всего общества» будет с этим самым обществом согласовываться. Инструментом же согласования инициативы мог бы стать специально организованный (например, той же Общественной Палатой РФ) процесс её широкого публичного обсуждения.
«…нужно дополнительно изучить нынешнее положение провинциальных специализированных учебных заведений. Там тяжёлая ситуация. Начальное музыкальное, хореографическое образование, преподавание основ живописи и рисунка, театрального искусства должны быть доступны всем детям, в каких бы отдаленных уголках нашей страны они не жили».

Тяжесть ситуации объясняется просто: на муниципальном уровне практически нет никаких ресурсов. Находясь недавно в Пермском крае, обнаружил, что уровень бюджетного обеспечения одного сельского жителя составляет 2 000 рублей в год. В Москве этот показатель выше… более чем в 50 раз. И ситуация с перечисленными профессиями столь же плачевна, как и с сотрудниками маленьких провинциальных библиотек.

Теперь – очень важный фрагмент, непосредственно касающийся темы развития институтов гражданского общества.
«Задачей государства считаю создание условий для развития гражданского общества. Люди, неравнодушные к тому, что происходит вокруг, должны иметь все возможности для реализации своих благородных устремлений».
…Что здесь будет сделано? Во-первых, будет введён институт социально ориентированных некоммерческих организаций. Те, кто получит соответствующий статус, смогут рассчитывать на прямую поддержку государства. Органы власти смогут оказывать таким некоммерческим организациям финансовую, информационную и консультационную помощь. Но не только это. Предоставлять им, что не менее важно, налоговые льготы, размещать у них государственные и муниципальные заказы. Будут вправе передавать таким некоммерческим организациям имущество для использования в их деятельности».

Знаете, почему все новшества у нас начинаются с институциональных изменений? Потому, что до сих пор власть не осознала «паркинсоновской» порочности такого подхода. Уйма времени уйдёт на выработку, нормативно-правовое закрепление, а затем и неизбежно долгую и драматически мучительную корректировку этой самой институциональной основы. А потом выяснится, что «хотели как лучше…».

Статус тут совершенно ни причём. Необходима система контроля за соответствием «статуса» (который и сегодня, в момент государственной регистрации, предъявляется как некоммерческий, общественный и/или благотворительный) реально осуществляемой деятельности. Именно на основе механизмов контроля такого соответствия и можно понять, благотворительная здесь работает организация или коммерсанты, выставляющие себя благотворителями. А функциональный способ основан на проектном или программно-целевом подходе. Данный подход реализуется на практике путём применения двух основных механизмов: гранта и социального заказа.

О втором механизме сами неправительственные некоммерческие организации «талдычат» власти уже более 15 лет, а та всё отнекивается, заявляя, что существующие нормы пригодны для выполнения таких заказов. Однако практика применения упомянутого ранее ФЗ-94 /5/ свидетельствует, что он не пригоден для широчайшего спектра задач обеспечения государственных и муниципальных нужд, в том числе в сфере оказания социальных услуг.

Первый же механизм – грант – адресует нас к вопросу о необходимости его возврата в качестве полноценного инструмента, обеспечивающего социальное развитие в России – не только через восстановление в тексте Бюджетного кодекса РФ, но и через нормы налогового и гражданского законодательства. Иначе не получится выполнить предложение, выраженное в приведённом фрагменте текста Послания Президента РФ.

И ещё замечание, касающееся второго выделенного фрагмента цитаты. Собственно, органы власти и так могут оказывать разнообразную помощь ННКО, многие и оказывают. Слово же «могут» означает право, но не обязанность. То есть могут оказывать, а могут и нет. Диспозиция, заложенная в формуле, резко девальвирует смысл посыла. Если обществу важно, чтобы развивались гражданские инициативы, то эта фраза могла бы звучать значительно жёстче и императивно.

«Не будут также облагаться налогом на прибыль гранты на поддержку программ охраны здоровья, развития физкультуры и массового спорта».

Опять же, без понятия «грант» такой инструмент будет оставаться только у внешних, негосударственных агентов.
«Будут доработаны и приняты нормы, регулирующие благотворительную деятельность. Её целями, в частности, будут признаны: социальная реабилитация детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, оказание юридической помощи, содействие научно-техническому творчеству детей и молодёжи, а также благотворительности и добровольчеству».

Обращаю внимание на последнее слово именно в связи с тем, что до настоящего времени добровольческая деятельность нигде не регламентирована, а упомянута лишь в законе «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», что крайне недостаточно для внедрения и широкого распространения такого важного ресурса общества. В то же время проект закона «Об основах добровольческой деятельности» пылится вот уже 15 лет.

Следующая череда фрагментов относится к вопросам политического устройства. Приведу для начала несколько цитат, поскольку только их совокупность даёт представление об общем смысле сказанного.
«Рост гражданского самосознания, развитие институтов гражданского общества возможно только в развитой политической системе…

...Но перемены к лучшему происходят лишь там, где есть возможность для открытого обсуждения возникающих проблем, для честного соревнования идей, определяющих методы их решения, где граждане ценят общественную стабильность и уважают закон»

...Политическое многообразие нашего общества определяет и структуру нашей многопартийной системы. Сегодня мы можем сказать: многопартийная система в Российской Федерации в целом сложилась»…

...Политические партии, которые сегодня действуют в нашей стране, прошли испытание временем. Они окрепли в борьбе за голоса избирателей, завоевали их доверие, стали по-настоящему массовыми. Располагают они и организационной структурой, кадровым, интеллектуальным потенциалом - всем, что необходимо для работы во всероссийском масштабе. Их программы отражают весь спектр существующих в обществе политических взглядов».
Приведённые фрагменты свидетельствуют о высокой неосведомлённости лидера страны, каковым по идее является Президент, о том, что в ней происходит. Ни о каком «честном соревновании идей» речь сегодня не идёт. Пока что допускается массовое нарушение избирательного законодательства, как в период подготовки выборов (прежде всего, за счёт отсечения неугодных власти политических партий и течений), так и непосредственно во время проведения голосования /3/. Если политическая система, по мнению Президента, считается сложившейся, то я в ней не вижу ни одного элемента (в особенности – из состава нынешней Государственной Думы), который бы принял для себя в качестве политической силы, отражающей хотя бы в какой-то мере мои интересы и чаяния. Нет такой партии!

И уж тем более странно выглядят слова о том, что программы «окрепших» партий отражают весь спектр существующих в обществе политических взглядов. Не говоря уж о качестве самих политических программ, которые пишут, на мой взгляд, не очень грамотные в вопросах создания программных документов люди, о представительстве всего спектра речи быть не может. Нет ни представительства либеральных и демократических взглядов (несмотря на присутствие ЛДПР). По поводу данного фрагмента возмутятся и люди с откровенно националистическими взглядами, коих в моей стране, к несчастью, становится с каждым годом всё больше.

Многочисленные предложения, изложенные далее, носят в основном технический характер, не изменяющий основных подходов к формированию более разумной политической картины:
- игра с количеством депутатов в органах власти,
- возможность формирования своих фракций малыми партийными группами,
- гарантии минимального представительства,
- освобождение от сбора подписей (для партий, что не помешает выбросить из процесса политические движения, по тем или иным причинам не являющиеся пока партиями),
- возможность заслушивания внепарламентских партий,
- вопрос о регулирования процессов досрочного голосования,
- равенство освещения деятельности партий,
необходимости отчёта исполнительной власти перед законодательной (представительной) – что вообще странно, поскольку это и так должно существовать,
- переход к выборам по партийным спискам на всех уровнях и
- автоматизация процедуры голосования.

Коротко прокомментирую лишь две последних идеи.

Выборы по партийным спискам – процедура, альтернативная выборам по мажоритарной системе. Ранее говорил и повторю вновь: наиболее эффективным подходом при создании любой системы является подход, предусматривающий принцип разнообразия и сочетания. Сокращение методов, если эта необходимость не диктуется соображением многократного увеличения расходов, всегда обедняет любую систему. Что, очевидно, плохо для развития демократии, если иметь ввиду под данным термином возможность учёта возможно большего количества мнений и интересов большей части общества.

Что касается автоматизации процедуры голосования, то прошедшие 11 октября 2009 года выборы продемонстрировали легко реализуемые возможности манипуляции и электронной системой голосования. Для этого достаточно либо установить в самой компьютерной программе «потолок» в подсчёте голосов за неугодную партию, либо и вовсе, просто на пару минут отключить электронную систему, а потом отправить в вышестоящую избирательную комиссию «нужные» сведения, не имеющие ничего общего с реальным положением дел.

Ещё одна цитата, касающаяся уже вопросов уголовного судопроизводства и практики.
«В уголовном законе следует шире использовать так называемую административную преюдицию, то есть привлекать к уголовной ответственности только в случае неоднократного совершения административного правонарушения. Надо шире применять штрафы в качестве наказания за малозначительные преступления и преступления средней тяжести, не связанные с насилием. А если взыскать штраф невозможно, то применять принудительные работы, которые необходимо ввести как самостоятельный вид наказания».

Здесь возникает вполне резонный вопрос: что имеется ввиду? В российском уголовном законодательстве существуют два вида принудительных работ: обязательные и исправительные (соответственно, статьи 49 и 50 УК РФ). Нужны какие-то ещё, или просто Президент-юрист забыл о том, что у нас это уже есть?

Важный фрагмент выступления – о проблемах Северного Кавказа.
«…объёмы выделяемых для всего Северного Кавказа средств значительные. Однако эффективность их расходования оставляет желать много лучшего. Более того, часть средств почти открыто разворовывается чиновниками. И это в то время, когда безработица и, как следствие, массовая бедность достигли на Кавказе чрезвычайных масштабов.

Особенно остро эта проблема стоит в Ингушетии, где не занято более половины от численности экономически активного населения. И в Чеченской Республике, где этот показатель составляет более 30 процентов.
…поручаю Правительству в течение полугода сформировать перечень инвестиционных проектов, которым будет оказана адресная поддержка.
…Подобные проекты могут быть реализованы в сфере энергетики и строительства, развития туризма и санаторно-курортной сети, сельского хозяйства и малого бизнеса. Необходимо рассмотреть возможность применения налоговых и других финансовых механизмов для такого расширения инвестиций».

Интересно, для финансовой поддержки достаточно только перечня инвестиционных проектов или, всё же, необходимы и сами проекты? До тех пор, пока в стране столь низок уровень проектной культуры, любые экстренно формируемые проекты будут оставаться только чёрными дырами для безвозвратно и криминально утекающих бюджетных средств. Необходима более долгосрочная работа, включающая, в том числе, процедуры исследований, анализа и оценки потребности, а также – широкого публичного обсуждения этих проектов. Иначе – всё обратится в пыль и новые коррупционные скандалы. А создание налоговых «оффшоров» будет всегда приводить к разворовыванию средств, бесконтрольности и криминалу.

«Наконец, считаю необходимым разработать и ввести отдельные чёткие критерии эффективности деятельности федеральных органов исполнительной власти по проблемам Северного Кавказа. Поручаю Правительству в срок до 1 января 2010-го года утвердить систему этих критериев. И должен быть человек, лично ответственный за положение дел в этом регионе. Разумеется, он должен обладать достаточными полномочиями для эффективной координации работ на данном направлении. Такой человек появится».

Странно выглядит смысл выделенного фрагмента. Человек, лично ответственный за положение дел в этом регионе – это Полномочный представитель Президента РФ в Южном федеральном округе, В.Устинов. Как только появится некто ещё, обладающий набором «достаточных полномочий», в условиях крайне обострённых отношений на территории практически всех республик Северного Кавказа, почти неизбежно возникнет опасность формирования таких напряжений, которые до настоящего времени власти и не снились. Что же касается глубинного смысла фразы, то можно сказать об очевидно негативной характеристике самого института представительства Президента РФ.

Сама по себе идея полпредств, возникшая в 2000 году, была хороша. Однако и десятилетняя практика, не сложившая системы данного института в качестве реального и эффективно работоспособного механизма управления огромной территорией, и признание бессилия данного института в конкретном месте страны приводит к рискам потери управляемости страной.

«Северный Кавказ - это регион, в котором исторически проживают люди многих национальностей. И сегодня особенно важна планомерная работа в семье и школе, на местном и региональном уровне по формированию добрых межнациональных отношений и зрелого гражданского общества. Это особенно важно для воспитания подрастающего поколения. Считаю, что молодые люди разных национальностей и конфессий должны иметь возможность и для совместной учёбы, и для совместного отдыха. Поэтому поддерживаю идею создать Всекавказский молодежный лагерь, в котором будут учиться, общаться и отдыхать ребята из разных республик».

Очень важное и интересное предложение. Для начала неплохо бы обеспечить безопасность деятельности институтов гражданского общества, иначе зрелым оно может и не стать.

Обращаю внимание читателя на то, что в основе идеи лежит простая и разумная мысль о том, что более частое непосредственное общение представителей различных взглядов, национальностей и конфессий позволит формировать более широкое пространство межкультурного общения и лучше решать проблемы взаимоотношений представителей различных взглядов, вероучений и конфессий. Хочу, однако, в его свете рассмотреть ещё один вопрос, возникший и обсуждающийся сегодня в широких общественных кругах, – это вопрос о формах преподавания основ религиозной культуры.

Если мы не хотим своими собственными руками начать процесс разрыва страны, нам ни в коем случае не следует допускать раздельного обучения детей в классах с дифференцированным преподаванием основ православия, иудаизма, буддизма, ислама. Наоборот, преподавая общий предмет, учитель обязан прежде всего искать общие точки соприкосновения различных религиозных систем и ценностных элементов атеистического мировосприятия – с тем, чтобы строить общее, дружественное к другим взглядам пространство. Нужны общие цивилизационные «пятачки», а не разрывающие ткань многонационального, многоконфессионального и поликультурного общества «непримиримые» противоречия.

Необходимо, перефразируя слова Г.Померанца и З.Миркиной, партнёрство глубинных основ религий и гуманизма, а не соперничество и конфликты их «поверхностей» .

Наконец, последняя цитата из Послания.
«Одна из самых непростых, но принципиальных задач - это переоснащение войск новыми системами и образцами вооружений и военной техники. Здесь нет необходимости рассуждать на какие-то абстрактные темы - нужно приобретать эти вооружения. В следующем году необходимо поставить в войска более 30 баллистических ракет наземного и морского базирования, 5 ракетных комплексов "Искандер", около 300 единиц современной бронетехники, 30 вертолетов, 28 боевых самолетов, 3 атомные подводные лодки и 1 боевой корабль класса "корвет", 11 космических аппаратов. Все это надо сделать».

Несколько неуместно выглядит этот фрагмент и, в некоторых других местах, аналогичные ему тексты. Насколько я себе представляю, вопросы практических поставок и определение конкретных цифр приобретаемой боевой техники – никак не для президентского Послания, во всяком случае – так, как я его понимаю. Это уровень председателя Правительства, а то и министра обороны страны. Сколько там будет закуплено техники, какой – совершенно не обязательно об этом говорить на уровне высшего должностного лица государства. Достаточно было бы сказать, например, об обеспечении соответствующего потребностям современной армии высокотехнологичного оборудования. Да ещё неплохо бы вернуться к вопросу формирования профессиональной армии, а то так и продолжаем гнать в армию всех подряд.

Просмотрев весь текст, предлагаю читателю некоторые собственные выводы.

Во-первых, без какого-либо анализа эффективности реализации Послания предыдущего практически бессмысленно начинать выдвигать новые идеи. До тех пор, пока не выучены уроки прошедшего, будущее всегда будет оказываться предсказуемо (для нашей страны) худшим, нежели мечталось.

Рассматривая проект бюджета страны на 2010 год, уже через неделю после выступления Президента РФ Д.Медведева, нынешние депутаты практически отказались вносить в него поправки, которые бы учитывали идеи, изложенные в Послании. Основным их аргументом при этом было то, что такие изменения можно будет сделать в течение года. Уже одно это – свидетельство либо нежелания выполнять предложенное Президентом (то есть, «бунта на корабле»), либо полного невежества законотворцев, не понимающих и не желающих понимать, что «экономика – квинтэссенция политики». Любые изменения в бюджет уже текущего года – ещё один признак непрофессионализма, по меньшей мере, по двум параметрам. Такие изменения означают недальновидность и крайнюю небрежность в установленном для этого промежутке времени (проект бюджета должен включать все возможные для учёта моменты, требующие ближайшего бюджетного финансирования); изменениям должны подвергаться лишь те бюджетные расходы, которые оказались непредусмотренно экстренными. При ответе на вопрос, что важнее: соблюдение сроков рассмотрения бюджета или включение в него всех актуальных позиций, депутаты уверены, что более приоритетным является не учёт президентских идей, изложенных в Послании, и осуществление мер по модернизации страны, а соблюдение формальных процедур.

Практика показывает, что внесение изменений в бюджет в текущем режиме по существу исключает возможность нормального обеспечения процедур своевременного и планомерного финансирования необходимых расходов. Первую половину года бюджетополучатели «спят», а в последний месяц идёт ударное освоение бюджетных ресурсов, гигантским потоком сваливающихся из «закромов Родины». Весь процесс финансового обеспечения потребностей страны приобретает чрезвычайный, «пожарный» характер. Стоит ли удивляться, что и вся политика страны в целом выглядит как работа одного министерства по чрезвычайным ситуациям?

Многочисленные примеры содержательного разрыва между предыдущим посланием и нынешним позволяет, в качестве ещё одного системного вывода, сделать тот, что каждая новая «изюминка» следующего ежегодного послания и не должна иметь ничего общего с предыдущей историей нашей страны. Зачем «ворошить прошлое»? Давайте трубить о грядущем! Так интереснее и, как принято выражаться в нынешней молодёжной среде, «позитивнее». Каждый прожитый год в нашем сознании приобретает определённую фатальную законченность, незначимость для предстоящих новых рубежей. Эдакая «маленькая жизнь». Не понимая, что конкретно дала стране та или иная воплощённая на практике инициатива, мы не можем ни правильно оценить собственные действия, ни, тем более, корректно выстроить дальнейшие, краткосрочные и перспективные планы.

Проблема, следовательно, заключается в том, что Послание не очень-то ориентировано и на будущее, скорее – на краткосрочный PR-эффект.

Теперь – несколько слов о том, что практически не прозвучало в Послании. Помимо отсутствия анализа происходящего, почти ничего «умного» не произнесено про внешнюю политику, Президент обошёлся дежурными фразами без особого, концептуально сформулированного содержания. Между тем, события года прошедшего, от таких относительно локальных, как избрание и уже складывающаяся политика нового президента США, до очевидно глобальных (мировой финансовый, и не только, кризис) несомненно нуждаются и в государственном осмыслении, и в выработке системы действий страны на мировой арене.

И – ни слова о местном самоуправлении (лишь в одном месте текста встретилось упоминание об этом уровне управления, да и то – при приведении цифр привлечённых к уголовной ответственности представителей правоохранительных органов). Из этого можно сделать вполне естественный вывод: всё, что говорилось о развитии «глубинки», поддержке в провинции «музыки, хореографии, театрального искусства» представляет собою ничем не подкреплённую декларацию.

Слово «модернизация», ставшее основным, опорным в Послании, уже в ближайшие вслед за выступлением дни было «опрокинуто» нежеланием Государственной Думы качественно пересматривать проект бюджета на 2010 год. Следовательно, речь вновь идёт о безосновательных, пустых словесных обещаниях и надеждах.
Следующее замечание касается важности гармоничного сочетания в политике таких характеристик, как прагматичность и глубина. Одним из основополагающих свойств детства (и, несколько меньше – юности) является инфантилизм, выражающийся в крайне низкой способности к перспективному мышлению. Младенец не в силах предусмотреть последствий от несанкционированного проникновения пальцем в розетку или от вдохновенного подъёма на табуретку на балконе. Но формирование и реализация государственной политики, по-видимому, должно несколько отличаться от такого, неумеренно прожектёрского «сугубо прагматического» поведения.

Предлагая те или иные идеи, власть обязана демонстрировать и ясно очерченные ступеньки, по которым будет проходить маршрут движения. Иначе всё, что было услышано и написано, останется искусственно и несколько небрежно скроенным набором слов, имеющим определённые формальные позиции: несколько более или менее здравых идей, пара-тройка симпатичных цитат из предков или мировых светил науки, пяток духоподъёмных лозунгов – и всё.
Учитывая опыт реализации предыдущих посланий, могу сказать, что примерно на излёте полугода после него всякая суета по их поводу прекращается – видимо, для начала работы над посланием следующим. В этой связи вполне логично задать вопрос о необходимости такого инструмента, как ежегодное Послание, в системе планирования и реализации задач государственного управления.

Не проще ли воспринимать данное Послание, по выражению, ставшему названием одного из романов братьев А. и Б. Стругацких – всего лишь «далёкой радугой»?…